Соловей поёт вопреки всему: шуму колёсного транспорта, навязчивому грохоту поездов, «белому шипению» ночных улиц.
Птице неважно всё это. Природа самоутверждается через это пение, которое пронизывает самые громкие техногенные звуки.
Известно, что птицы меняют и регистр и громкость и даже саму мелодию пения в городской среде. В борьбе за выживание они адаптируются и удивительным образом продолжают свой жизненный цикл.
Города не будет, а пение птицы будет. Соловей это понимает и потому невозмутимо делает своё дело.
Птичий дзен.